ДЕЙСТВИЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНЦИПА: ПРЕЗУМПЦИЯ НЕВИНОВНОСТИ, В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

     С. было предъявлено обвинение в том, что он, будучи в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших неприязненных отношений подверг избиению потерпевшего Н., нанес ему не менее 4-х ударов руками и ногами в область головы и туловища, в результате чего умышленно причинил потерпевшему телесные повреждения в виде переломов 3-х ребер с повреждением правого легкого, которые относятся к категории тяжких телесных повреждений.
     Указанные действия С. были квалифицированы по ч. 1 ст. 147 УК.
     Обвиняемый вину в предъявленном обвинении признал в полном объеме, так как не отрицал, что наносил удары потерпевшему в область его грудной клетки, и из предъявленных ему в ходе предварительного следствия процессуальных документов был осведомлен, что у потерпевшего были обнаружены тяжкие телесные повреждения в указанной области.
      В ходе ознакомления с материалами уголовного дела защитой было обращено внимание на те обстоятельства, что обвинение основывается только на показаниях потерпевшего Н., который утверждал, что тяжкие телесные повреждения в виде переломов ребер и повреждения легкого ему причинил именно обвиняемый С. Но при этом, из материалов уголовного дела следовало, что потерпевший непосредственно перед нанесением ему ударов обвиняемым неоднократно падал на землю, а согласно выводов одной из дополнительных судебно-медицинских экспертиз, обнаруженные у Н. тяжкие телесные повреждения могли образоваться, как в результате однократного травматического воздействия твердого тупого предмета, так и не исключается возможность их образования в результате падения (падений) потерпевшего на плоскости. Кроме этого, было обращено внимание на противоречивость показаний потерпевшего об обстоятельствах конфликта, который начался с другими лицами еще до прихода моего подзащитного.
     В связи с указанными обстоятельствами, не смотря на полное признание вины С., защитой было заявлено ходатайство следователю, которое поддержал обвиняемый, о прекращении уголовного дела за недоказанностью его участия в совершении преступления.
     Однако, в удовлетворении данного ходатайство было отказано.
     В судебном заседании С. вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал частично, показав, что он не отрицает нанесение ударов потерпевшему Н. в область грудной клетки, но у него возникли сомнения, что именно в результате этих его ударов потерпевшему были причинены переломы ребер с повреждением легкого, которые относятся к категории тяжких телесных повреждений, т.е. фактически виновным себя в совершении инкриминируемого преступления не признал.
     В ходе судебного заседания стороной защиты тщательно изучались все обстоятельства конфликта, задавались вопросы по всем имеющимся противоречиям, как в показаниях потерпевшего, так и в показаниях иных лиц, которые допрашивались в ходе судебного следствия.
      В прениях было обращено внимание суда на те обстоятельства, на которые указывала защита по окончании предварительного расследования, в том числе на обстоятельства падения потерпевшего и положение его тела при падениях, а также подвергались сомнению доводы Н. в части того, что переломы ребер с повреждением легкого он связывал со своими болевыми ощущениями.
      После прений суд возобновил судебное следствие.
      В судебное заседание для допросов были вызваны врач травматолог и эксперты для дачи разъяснений по своим заключениям. По результату их допросов, с учетом возникших сомнений судом два раза назначались судебно-медицинские экспертизы.
     Из их заключений, следует, что обнаруженные у потерпевшего тяжкие телесные повреждения могли образоваться, как в результате нанесения ударов потерпевшему обвиняемым С., так и в результате падения потерпевшего на плоскость при любых обстоятельствах (падении сверху кого-либо на потерпевшего, его свободном падении или падении с ускорением, т.е. от удара) при условии, что он падал на заднюю поверхность тела. Эксперты исключили возможность образования тяжких телесных повреждений у потерпевшего только при условии падения последнего на левый бок.
      Давая оценку дополнительно полученным доказательствам, в совокупности с ранее имевшими место быть доказательствами защита дала детальный анализ показаниям потерпевшего Н., указав, что не смотря на то, что в судебном заседании потерпевший говорил о своих падениях только на левый в бок, в ходе предварительного следствия он неоднократно говорил о своих падениях на спину, что и демонстрировал в ходе следственного эксперимента со своим участием. И обратила внимание суда, что потерпевший стал отрицать свои падения на спину именно после ознакомления с заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы, проводимой по результатам следственного эксперимента с его участием, из которого следовало, что тяжкие телесные повреждения могли быть у него образованы при его падении на спину и падении на него сверху иного лица, и не могли быть образованы при его падении на левый бок.
      Кроме этого, защита дала детальный анализ показаниям иных лиц, которые в своих показаниях подтверждали падение потерпевшего на спину. При этом, из показаний некоторых свидетелей следовало, что имели место падения потерпевшего, как от удара иным лицом, так и от падения на него сверху иного лица.      
      А при таких падениях, согласно экспертных заключений, не исключается возможность причинения Н. тяжких телесных повреждений в виде переломов ребер со смещением и повреждением легкого.
    Что касается утверждений потерпевшего в части его ощущений о моменте причинения телесных повреждений в виде переломов ребер, защитой было обращено внимание на обстоятельства конфликта: все происходило быстро, потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения, был в возбужденном состоянии, в связи с чем, мог сразу и не ощутить боль.
      Кроме этого, допрошенные в судебном заседании врач травматолог и эксперты медики, как лица, обладающие специальными познаниями, показали, что болевые ощущения при травме грудной клетки в виде переломов ребер и повреждения легкого носят субъективный характер, и они могут возникнуть, как в момент травмы, так и в отдаленный период, и такая травма не препятствует передвижению пострадавшего лица.
      Ни одно из исследованных в судебном доказательств не 

подтверждает показания потерпевшего Н., что тяжкие телесные повреждения были причинены ему именно в момент нанесения ударов обвиняемым С.


      Следовательно, показания потерпевшего Н. не могут быть признаны судом достоверным доказательством, им нельзя придать доказательственное значение и положить в основу обвинительного приговора.

       Кроме этого, защита обратила внимание суда на то, что по делу установлено, что поверхность, на которую падал потерпевший являлась неровным газоном, на котором могли быть кочки, которые со слов экспертов, являются выступающими предметами, и это могло способствовать причинению потерпевшему тяжких телесных повреждений, а также на то, что на момент причинения потерпевшему травмы ему было 52 года, а как пояснили врач и эксперты, у взрослого человека ребра теряют эластичность, в связи с чем переломы при падениях более вероятны, чем у молодого.
      Указанные обстоятельства в совокупности с другими доказательствами, ставят под сомнение виновность моего подзащитного в причинении именно им тяжких телесных повреждений потерпевшему.
      Таким образом, исходя из анализа всех доказательств и руководствуясь требованиями презумпции невиновности, согласно которой все сомнения толкуются в пользу обвиняемого, защита сделала вывод, что по делу не добыто достаточной совокупности не вызывающих сомнений достоверных доказательств виновности моего подзащитного в совершении преступления.
      В связи с чем, просила суд оправдать С. за недоказанностью его участия в совершении преступления. В удовлетворении иска потерпевшего Н. о взыскании денежной компенсации морального вреда к обвиняемому С. отказать.
      По результату рассмотрения указанного уголовного дела суд признал С. невиновным и оправдал по ч.1 ст. 147 УК за недоказанностью его участия в совершении преступления. Потерпевшему Н. в его иске отказано.
      Данный приговор потерпевшим не обжаловался, однако на него был принесен апелляционный протест заместителя Пинского межрайонного прокурора, которым он просил приговор отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.
      Соответственно мной, как защитником, были составлены и поданы в суд письменные возражения на данный протест, в которых просила приговор оставить без изменения, а протест – без удовлетворения.
      С. и я, его защитник, участвовали в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, где поддержали свои доводы.
      Судебная коллегия по уголовным делам областного суда своим апелляционным определением приговор районного суда оставила без изменения, а апелляционный протест – без удовлетворения.
      В последующем на указанный приговор приносились протесты прокуроров в порядке надзора, однако в их удовлетворении также было отказано.
 

 

 



Блог Алексеева Наталья Александровна

Возврат к списку

Добавить комментарий


Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено